Заключение по модулю «Основы светской этики»

Институт Философии

Российской Академии Наук

Заключение по модулю «Основы светской этики»

Экспертная оценка оригинала-макета учебника

«Основы светской этики» 4-5 кл.
 Бондаренко Л.И., Перов В.Ю.
 


 Общая оценка:

Предлагаемый текст модуля «Основы светской этики» не может быть рекомендован в качестве учебника, а сам подход к определению названия предмета, его места в общем курсе, содержательных акцентов и организация работы над ним вызывают недоумение и огромную обеспокоенность за судьбу и качество российского образования, российской школы.

 

Вопрос о введении данного курса не обсуждался ни публично (не говоря уже о референдуме или серьезных социологических опросах), ни в научной и педагогической среде. Последнее привело к откровенным нелепостям в его структуре и содержании, к дилетантизму как в философско-этическом, так и в педагогическом отношении. Нелепо само сочетание модулей, в ряду которых раздел по этике совершенно неуместен. Этика может преподаваться в школе как самостоятельный предмет, но не как искусственный придаток к религиозным модулям, призванный создать иллюзию политкорректности. Уже в самом названии «Светская этика» проявляет себя непрофессионализм и своего рода угодничество тех, кто стоит за ним. Иными словами, неприемлемо как название, так и само присутствие данного раздела в предлагаемом курсе.

 

Совершенно согласна с мнением своего коллеги, профессора Р.Г. Апресяна, который пишет: «…подгоняют концепцию курса под требования РПЦ, оставаясь глухими к рекомендациям ученых и педагогов, и фактически согласились с тем, чтобы под видом идеологически нейтрального (или всеядного) предмета в общеобразовательную школу было введено религиозное воспитание».

 

Что касается содержания модуля «Светская этика», то его нельзя исправить и довести до приемлемого состояния никаким редактированием. В нем много теоретических недостатков, но в первую очередь он неприемлем по тому содержащемуся в нем духовно-идеологическому посылу, выражающему желание превратить людей в исполнителей некоторых общественных норм, а по набору доминирующих ценностей – в роту марширующих солдат. Никакая философская этика, никакая мораль не может санкционировать такой подход. Данный текст, в сущности, не имеет ничего общего с этикой как областью философии и создает превратный образ морали как духовно-практического явления. Философия нацелена на формирование способности критически мыслить, подвергать рациональному анализу в том числе и утверждения, относящиеся к области морали, на сомнение в общепринятых словесных морализирующих формах. Предлагаемый текст, наоборот, ориентирует на некритичное восприятие, послушание, подчинение. Если вспомнить формулу недавнего прошлого о подчинении личных интересов общественным, то курс «светской этики» по сути дела оборачивается курсом «советской этикой».

 

1. Название учебного предмета и соответственного учебника представляется неудачным, если не сказать недопустимым, по ряду оснований:

 

– термин «светская этика» не принят в современной философской литературе, точно также как у него нет историко-философской традиции. Это синоним этики как области философского знания, подчеркивающий ее отличие от религиозной этики, состоящее в том, что она объясняет мораль без апелляции к божественному откровению и вмешательству. Как пишет академик А.А. Гусейнов, «Словосочетание «светская этика» не имеет в исследовательской литературе широкого хождения и терминологического статуса. Его нет, в частности, в российских, английских, немецких философских и специализированных этических словарях. В европейской традиции теория морали, начиная с Аристотеля, всегда именовалась этикой (философией морали), но никогда – светской этикой. В Германии школьный предмет, предлагаемый в качестве альтернативы теологии, также не именуется светской этикой, а просто этикой. Еще один показательный пример: Тэнзин Гьяцо (Далай-лама XIV), написавший книгу о нерелигиозном понимании современных нравственных проблем, назвал ее «Этика для нового тысячелетия», сочтя определение «светская» излишним. Мне неизвестны учебники, курсы лекций, иные систематизации под названием «светская этика» В западной литературе для обозначения нерелигиозной нравственной практики и нерелигиозного подхода к проблемам нравственного воспитания чаще принято употреблять термин «светский гуманизм» в сопоставлении и по аналогии с «религиозным гуманизмом». Однако, и в этом случае светский гуманизм, как правило, считается эквивалентом гуманизма». Могу к этому добавить, что и курс этики, созданный в свое время будущим Папой кардиналом К. Войтылой («Основания этики», Люблин, 1983), именовался именно этикой, а не религиозной или светской этикой. Просто Этикой.

 

Термин «светская этика» не имеет также никакой традиции в России. С тех пор, как термин «этика» вошел в русскую философскую лексику (а это случилось во второй половине XIX века, а не в XVIII веке, как написано в тексте урока 30, если же в тексте имеется в виду не этика, а нравственность, то она возникает намного ранее), он употреблялся без уточняющего определения «светская». В том числе и в русской религиозной философии не употребляется термин «светская этика». Вот одни из первых обозначений:

К.Д. Кавелин «Задачи этики», 1885;

Б.Н. Чичерин «Наука и религия о началах этики», 1879; «О началах этики» 1897;

Н.И. Кареев «Мысли об основах нравственности. Пролегомены по этике» 1905 (3-е изд.);

П.А.Кропоткин «Этика: Происхождение и развитие нравственности», 1922;

Э.Л. Радлов «Этика», 1922.

 

Еще один важный аргумент заключается в том, что в истории мысли нет однозначного соответствия между определенным типом объяснения морали в этике и тем, какие нормы и ценности в ней утверждаются. Все этические теории – как светские, так и религиозные – сходятся в том, что мораль нацелена на гармонизацию отношений между людьми и возвышение человеческой личности. Так же совпадают в основном и формулируемые ими высшие моральные требования. Как пишет А.А. Гусейнов, «Все они исходят из ценности индивидуально-ответственного поведения и заботливого, уважительного отношения к ближнему. Основное отличие состоит в том, что философская (научная) этика ориентирована на автономию воли личности и высокую степень достижимости нравственного совершенства человека и общества, в то время как религиозная этика осуществление нравственного идеала переносит в потусторонний мир, а необходимые для этого человеческие усилия связывает с божественной благодатью». Иными словами, этические системы различаются, в первую очередь, по способу обоснования морали, но не по нормативно-ценностному содержанию, которое и является основным содержанием учебного курса. Поэтому выделять его содержательно по признаку «светскости» нет никаких оснований. Если вы попытаетесь сравнить отдельные модули учебного курса, то ни в одном не найдете таких моральных суждений, формулировок таких моральных норм, которые не могли бы стать предметом этического рассмотрения и не утверждались бы в нерелигиозной морали.

 

– озвученные в недавнее время интерпретации светской этики как внецерковной, но не нерелигиозной противоречат историко-философской традиции и искажают образ современной этической мысли. Они только подчеркивают и так существующее противоречие между конституционно закрепленным отделением церкви от государства и введением в обязательную школьную программу основ религиозной культуры.

 

– данный раздел мог бы называться «Этика», «Основы этики»…

 

Мне трудно судить, почему при определении названия и содержания школьного предмета совершенно не принималась во внимание позиция ведущих специалистов в данной области, а также то, почему к данному предмету предъявлялись требования и ограничения, выражающие самые примитивные представления об этике и морали. Самым непонятным, странным и возмутительным – если это правда – является запрет на употребление слова «гуманизм». Последствия этого, на мой взгляд, недопустимого и ничем не оправданного подхода имеют исключительно негативный и неустранимый с помощью отдельного редактирования характер.

 

2. Иллюстрации вызывают серьезные возражения – они носят явно тенденциозный и ограниченный характер, местами просто противоречат содержанию идей (например, урок о специфике морали проиллюстрирован изображениями Государственной думы). Кроме того, они представляют светскую этику как совершенно оторванную от истории культуры, от тех разнообразных сюжетов, которые становились предметом философско-этических размышлений. Иллюстрации носят однообразный характер – много раз повторяются сцены благотворительности, военной службы и спорта. Это создает ощущение доминирования соревновательности и воинственности. Непонятно, почему основной изобразительный ряд, главным образом, сводится лишь к реалиям российской жизни – это его существенно обедняет.

 

Оформление общей обложки учебного курса также вызывает возражения: во-первых, мировые религии не связаны непосредственно с этническими признаками, в то время как фотография четырех детей совершенно определенно призвана символизировать четыре религии через внешне узнаваемые черты. Понятно, что нерелигиозная часть курса не нашла для себя никакого образа. Думаю, предлагаемое оформление обложки не отвечает идеям терпимости и культурного многообразия, визуально навязывает идею существования только четырех возможностей выбора и лишь религиозного характера. Не говоря уже о просто ошибочном связывании вероисповедания с внешними национальными чертами.

 

3. Учебник основан на ознакомлении учащихся с основными этическими понятиями, что, на мой взгляд, делает его тяжелым для восприятия.

 

4. К сожалению, непонятен аврально-скандальный способ подготовки текста, который привел к тому, что в тексте не чувствуется личностного присутствия автора. Разговор о морали, в результате, получается формальным, лишенным искренности.

 

 

Постраничные замечания

 

1. (стр. 5). Абзац неудачен по содержанию – светская этика не вписывается в предлагаемый ряд. В данном учебнике – совершенно оправданно − под словом «этика» понимается область философского знания о морали. Вряд ли можно утверждать, что этика в этом смысле занимает особое место в духовных традициях России. Скорее, автор подразумевает нравственное содержание духовных традиций. Собственно говоря, в данной формулировке становится очевидной вся абсурдность, алогичность и нелепость нахождения этики в предлагаемом ряду. Обращаю ваше внимание, что первый урок в двух модулях – по буддизму и иудаизму – имеет лучшую редакцию.

2. (стр. 6. абзац 2). Союз «и» не подходит по смыслу. Термин «нравственность» можно поставить в скобки.

3−4. (стр. 7). Этика как философское знание о морали, в первую очередь, является размышлением о морали, о ее нормах, запретах, о том, что ценно для счастливой человеческой жизни. Подобно тому, как философия в целом критична по отношению к обыденному сознанию, этика может быть критичной по отношению к принятым, общераспространенным моральным представлениям и даже к морали в целом. Она может учить человека способности мыслить о морали, предохраняет его от морального самообмана. Но она сама по себе не может сделать человека моральным. Для нее существенным вопросом является, что есть «лучше», что есть «благо» для человека. В тексте учебника этот вопрос полностью снят, неоднократно повторяется, что этика и мораль (стр. 7, 11) помогают человеку стать лучше, тогда как моральные ценности и этика определяют то, что есть это «лучше».

3. (стр. 7). Неверная формулировка: навязывается мысль, что одни люди моральные, а другие – лгущие, грубые и т.п. Но мораль, в первую очередь, касается отношения человека к самому себе, к своим поступкам, мыслям, чувствам, к собственной способности творить и добро и зло. Вообще само разделение людей на добрых и злых является неверным.

5. (стр. 8). Термин культура не греческого, а латинского происхождения. (Впервые слово «культура» встречается в трактате о земледелии Марка Порция Катона Старшего (234−149 до н.э.), который назывался De agri cultura).

6. Фраза «культура не существует в единственном числе в отличие от природы» (стр. 8) неудачна. Природа также разнообразна. (У стоиков речь идет о другом).

7, 10. (стр. 9, 10). Дается неудачное определение морали («совокупность требований, норм и правил поведения человека с точки зрения добра и зла») – мораль сводится в нем к нормам. (Мораль в этике понимается как гораздо более богатое явление, включающее и нормы, и ценности, и качества характера и т.д.) Определение странно выстроено стилистически – нормы и правила не могут быть «с точки зрения» (это же определение на стр. 10).

8. Совершенно неприемлемое сведение положительного и отрицательного в морали к тому, что помогает или мешает жить, делает жизнь хуже или лучше. По своей неверности и примитивности данный тезис просто не подлежит обсуждению.

9. (стр. 9). Не могу согласиться с тезисом, что моральные нормы поведения создавались для того, чтобы «передавать знания о добре и зле следующим поколениям».

10. (стр. 10). Неудачная иллюстрация.

11. (стр. 11). Утверждение, что следуя моральным нормам человек делает жизнь окружающих его людей и свою жизнь лучше, повторяющиеся в других местах «оправдания» морали ее полезностью, превращение ее в средство улучшения жизни − все это сводит обоснование морали к утилитарным аргументам. О вторичности понятий «лучшей жизни и лучшего человека» по отношению к моральным ценностям уже было сказано. Похоже, что авторы просто игнорируют одну из несомненных истин как научной, так и религиозной этики о том, что добро имеет самоценный смысл, содержит свою награду в себе.

12. (стр. 11). Складывается впечатление, что автор (в сущности отсутствующий, размытый, коллективный) не рискует доверить индивиду решение о моральных вопросах. Поэтому, считает возможным употребить теоретически и педагогически криминальное словосочетание «следить за моралью».

13. (стр. 11). Безнаказанность также очень пугает воображаемого автора. Он скорее допустит, что каждому из нас ведомо, что есть благо для другого и благо вообще – потому каждый должен помогать другому стать лучше. Поэтому ученику предлагается наказывать другого, осудить его (оговорка, что «осудить – не главное» ничуть не меняет дела – ведь осудить надо).

14, 15. (стр. 12−13). Неудачные определения добра и зла. Неприемлемое сведение добра к поступкам. Стр. 14 – примеры с рабством и крепостным правом неудачны для иллюстрации изменения представлений о добре и зле. (Христианская заповедь «не убий» существовала и в период крепостничества). Кроме того, существует различие между нравами, социальной практикой и представлениями о добре и зле.

16. (стр. 14). Складывается неверное представление, что люди становились более нравственными (это уже проблема) в результате того, что задумывались, как сделать жизнь лучше.

17, 18. (стр. 16−17). Добродетель и порок – качества характера, проявляющиеся в поступках. (Неверно – «по которым ее оценивают другие люди»). С. 16−17 – неудачные иллюстрации. В современной культуре есть личности, действительно олицетворяющие достойные дела. Например, Альберт Швейцер, мать Тереза. Можно вспомнить русского врача Гааза, прозванного «святым доктором». Возможны иллюстрации к художественным произведениям, сказкам и т.п. Не стоит подменять моральные качества человека его профессиональными достижениями и исполнением конституционного долга – это разные вещи. А подобная подмена постоянно навязывается через иллюстрации.

19. (стр. 17). Пороки – не действия, а качества характера (на этой странице, как и на многих других, видно отсутствие единого автора).

20. (стр. 19). Во-первых, хочется спросить – а надо жить, как хочется кому? Во-вторых, жить по-своему не проще. Проще быть абсолютным конформистом.

21. (стр. 20). Добродетель у Аристотеля – выбор не варианта, а просто – поступка в конкретных обстоятельствах. Пороки НЕ являются избытком или недостатком добродетели у Аристотеля. (Избыток добродетели невозможен).

22. (стр. 21). Ошибка – у Аристотеля (и вообще по смыслу и логике) не двуличие, а вздорность.

23. (стр. 21). Избытка дружелюбия не может быть, избыток добродетели невозможен, по Аристотелю.

Стр. 43. Неверно. Золотое правило не направлено на предвидение последствий поступков.

Стр. 62. Неприемлема большая часть текста. Анекдотично выглядит ряд: иудаизм – ислам – православие – буддизм – светская этика – в качестве элементов духовной традиции России. Может идти речь лишь о нравственном содержании этой духовной традиции, светская этика как философское знание, – не вписывается в этот ряд. Нравственная основа духовной традиции формировалась задолго до возникновения мировых религий и существовала в разных, не только религиозных формах. (Как уже говорилось, термин «этика» используется в русской философии со второй половины XIX века, а термин «светская этика» вообще не имеет традиции в русской философской мысли).

 

 

 

Старший научный сотрудник Института философии РАН,

кандидат философских наук

 

 Зубец О.П.

Институт Философии
Российской Академии Наук  iph.ras.ru/page50562154
 

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 730 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий
Прочитал,- нажми! Поделись с друзьями.

 

 
Публикации